9 сентября Общеземский съезд также потребовал создания «правительства доверия» и единения его с Государственной думой. Таким образом, сентябрьские съезды показали, что городской и земский союзы признали Прогрессивный блок своим идейным и политическим руководителем и присоединились к его программе. Они избрали депутации к царю, чтобы вручить ему свои решения. Но Николай II отказался их принимать и предложил сдать их министру внутренних дел. 26 сентября Н. Б. Щербатов, министр внутренних дел, доложил царю о просьбе депутаций, но Николай II ответил, что вопрос исчерпан. А сам Щербатов был в тот же день уволен в отставку и заменен ставленником императрицы и Распутина А. Н. Хвостовым. Отказался царь принять и председателя Думы Родзянко, а на заседании Совета министров строго отчитал «либеральных» министров за их поведение. Эти события усилили пораженческие настроения среди ряда представителей либерального лагеря. 27 сентября 1915 г. правый кадет В. А. Маклаков напечатал в газете «Русские ведомости» статью «Трагическое положение», где сетовал по поводу неудавшейся атаки на правительство Горемыкина: «Вы несетесь на автомобиле по узкой и крутой дороге, один неверный шаг — и вы безвозвратно погибли. В автомобиле — близкие люди, родная мать ваша. И вдруг вы видите, что ваш шофер править не может; потому ли, что он вообще не владеет машиной на спусках, или он устал и уже не понимает, что делает, но он ведет к гибели и вас, и себя, и если продолжать ехать, как он, перед вами — неизбежная гибель... В автомобиле есть люди, которые умеют править машиной, но оттеснить шофера на полном ходу — трудная задача. А он цепко ухватился за руль и никого не пускает. Да еще смеется: «Не посмеете тронуть!» Что же делать? Он прав: вы отложите счеты с шофером до того вожделенного времени, когда минует опасность, когда вы будете опять на равнине...» Правда, оговаривался Маклаков, и такое решение может не помочь: «Что будете вы переживать, если ваша мать при виде опасности будет просить вас о помощи и, не понимая вашего поведения, обвинит вас в бездействии и равнодушии?» Этот риторический вопрос оставался без ответа. Но главная тема статьи — не отнимать власть у царского правительства до окончания войны — была подхвачена руководящими кругами кадетской партии. Поражение Думы подтолкнуло лидера октябристов Гучкова к первым мыслям об организации военного переворота. В его бумагах была после гражданской войны найдена «Диспозиция № 1 Комитета народного спасения». В 12-ти ее пунктах излагалась программа нелегальной группы для мобилизации общественного мнения против дворцовой камарильи. Основную ячейку комитета должны были составить Гучков, Львов и Керенский. По свидетельству генерала А. Н. Куропаткина, Гучков в сентябре 1915г. предсказывал революцию в России даже в результате победоносного окончания войны. И чтобы предупредить эту революцию, которую быстро приближают недальновидные правители, Гучков и собирался действовать более активно. Его общественное положение еще более упрочилось после того, как в середине сентября он был избран членом Государственного совета по торгово-промышленной курии. В письме царю от 17 сентября Александра Федоровна писала: «Как противно, что Гучков, Рябушинский, Вейнштейн (наверно, настоящий жид), Лаптев и Жуковский выбраны в Гос Сов. всеми этими скотами! Вот будет действительно приятная работа с ними». Конец 1915 г. был для буржуазной оппозиции и либеральной интеллигенции тяжким периодом безвременья: разброд, разочарование, отход ряда представителей городской общественности от политики. Милюков и поддерживавшие его лидеры кадетской партии придерживались тактики легальности, искали выход в скорейшем созыве Государственной думы и использовании ее трибуны. Но были и другие течения.